Усиление мобилизации в Харькове дает результаты, но на фронте уже не так готовы стрелять друг в друга

По состоянию на конец осени локаций о выписке повесток по Харькову поубавилось, зато явно усилились рейды «бусов незламности» по районам. Возможно, для спасения прохожих, которые замерзают на улицах, а возможно, просто потому, что слишком много клиентов не приходит по повесткам. «У нас на предприятии в районе завода Шевченко усиление мобилизации уже ощутили. Утром уклонисты в форме рыболовов гнались за тремя рабочими 2 км. Один оказался не такой быстрый, поймали… В пятницу уже с вещами его ждут. У него уже была одна писулька, и он в базе был. Это было на Новожаново, обычно они на Новоселовке тусят. На вокзале вылавливают с электрички тех, кто приезжает на работу», – сообщили нам в среду 22 ноября.

Тем временем Львовская обладминистрация приказом от 17 ноября предоставила сотрудникам ТЦК право проверять на улицах документы военнообязанных граждан 18-60 лет без присутствия полиции. Синегубов тоже объявил 22-го, что в развлекательных заведениях Харьковщины «стоит усилить проверку наличия военно-учетных документов», хотя по законодательству их вообще не требуется (впрочем, для такого еще надо, чтобы охрана впустила внутрь, и с этим несколько сложнее, чем впятером паковать одного пролетария). Похоже на разогрев перед принятием закона о том, что мужчины обязаны носить бумаги о воинском учете с собой и предъявлять их по требованию военкомовских. Таким образом бусификация получит правовую базу, пока народу вещают про «смарт-мобилизацию», «рекрутинговый подход» и прочие красивые вещи. «После того, как Зе сказал, что конституция на паузе, за все права нерабів можно забыть. Типы ж продолжают воевать, зачем можновладцям менять что-то? Стадо нерабів боится отбить мужика у нескольких доходяг. Чего скулить тогда? Хорошо, что сейчас всё можно свалить на клятых москалей. У нас вільний народ – у них вільний народ. У нас все любят законновыбранного президента – и у них все любят законновыбраного президента. Одно и то же», – заметил в соцсетях харьковчанин Игорь Онуженко.

Гостелеканал «Суспільне» опубликовал 12 ноября на своем сайте беседу с Сергеем Лихно, руководителем сельскохозяйственного ООО «Хлебопродукт» в Изюмском районе. «Усі люди, які працювали у нас, повернулися: хто виїжджав під час окупації, але переважно всі залишалися тут. Однак це ж тимчасово, бо мобілізацію ніхто не скасовував. У нас контракт з державою на постачання, тому люди потрібні, бронюємо. Такий собі “обмін” врожаю на працівників – тих, хто його вирощуватиме», – сказал тот в эфире Украинского радио. Т.е. проблем с бронью для работников как бы нет, хотя еще в начале года в репортажах про посевную почему-то показывали пенсионеров. Объяснение появилось 14-го числа в Telegram-чате «Чистий Харків»:

«С каждого забронированного сотрудника платят по 200$ в месяц с/х предприятия + за бронь надо отлистать изначально. С понедельника с/х предприятия бегают собирают кэш, на Киев смотрящий повезет. Раньше бронь была 100$ в месяц, Харьковская область. Есть такая инфа. Кто-то не может порешать даже при деньгах, все индивидуально. В большей степени решают. Но надо смотреть, что, где, какая область, какой район. Расценки поднялись, боятся решать. Но для богатых решают. Если не могут в одном месте, переводят в другое и решают. Это ж Украина!»

На городских предприятиях тоже всё сложно. Классовый характер мобилизации никуда не девается. Харьковчанин по имени Геннадий, имеющий много знакомых на АО «Завод “Южкабель”», поведал нам 31 октября: «Директор слил работяг, а своего сына запрятал, перед войной пропихивал сынка в партию Мураева!!! Кому как повезло, кто воюет, кто ещё на низком старте, кого уже нет, все мужчины в срочном порядке прошли внеплановую медкомиссию, даже проктолога. Это уже вторая волна, где-то полмесяца назад, в первой тоже есть потери, просто тогда сливали неугодных, а теперь худших из лучших, возможен вариант – посадят военкома на территории завода, как это сделал директор Электротяжмаша Глушаков в 2014. Это предприятие в народе называют “рабкабель”. Зарплаты мизерные для простых смертных, получают 6000-7000, это хоть что-то, за все время на заводе выборочно выдали гуманитарку один месяц, куда все ушло – одному всевышнему знать дано, это единственный доход и многие ходят туда, как на аттракцион “последний герой”. Четыре категории людей там работают. Те, которым за 70, элита (директор, бухгалтер, дети, любовники, любовницы), третья – подхалимы, приспособленцы, подлизы, стукачи, четвертая – рабочий класс. Их единицы, на них вся нагрузка, на одного рабочего 7 начальников!!! Они-то и получают от 6000 до 7000, а если работать без выходных, то целых 10000. Когда были прилеты – это отдельная история, рабочие по приказу всевышнего, когда все горело, катали барабаны, при том что мог быть повторный удар!!!» На вопрос о том, почему бы рабочим не найти другое место, собеседник отвечает так: «Вспомните историю, когда крепостным давали волю, а они не знали что с ней делать и оставались у барина!!!» (пунктуация оригинала сохранена).

Смотрим по теме: Повиновение или гражданская смерть. Как будет работать электронный реестр военнообязанных в Украине?

Смотрим по теме: Двое нетрезвых парней взорвали соцсети, отбившись от харьковских патрульных.

Фрунзенский районный суд Харькова 26 октября приговорил админа Telegram-канала «На повестке Харьков» к 5 годам тюрьмы с испытательным сроком в 2 года по ч. 1 ст. 114-1 УК Украины – препятствование законной деятельности Вооруженных сил. Приговор вынесен на основе сделки между обвиняемым и прокурором о полном признании виновности. По данным портала «Судова влада», его зовут Перебейнос Александр Евгеньевич. Это знают многие, мы лишь уточним свое более ранее сообщение: осужденный работает инженером в теплосетях и, как установило следствие, не является создателем канала, а познакомился с ним в мессенджере и приступил к админству в январе 2023 г. За работу ему обещали денежное вознаграждение. Владелец же канала до сих пор не осужден – 9 октября ему продлили содержание в Харьковском СИЗО еще на 60 суток. При этом он утверждает, что распространением информации занимался Перебейнос, на время следствия находившийся на свободе под залогом, хотя уголовная статья у них одна и та же. Начиная с 6 ноября, т.е. вскоре после вынесения приговора коммунальщику, заброшенный летом паблик снова стал обновляться, только вместо локаций о выдаче повесток осужденный постит переможные новости в стиле зелемарафона. Давайте, мол, высказывайте в комментах свое недовольство властью…

Зато в другом деле исход был очевиден заранее. Полтавская областная прокуратура заявила 3 ноября о том, что отменен ставший сенсацией приговор Зиньковского райсуда об оправдании уклониста от мобилизации. Тот самый, где не было предоставлено доказательств вручения повестки, а судья Сергей Должко еще и назвал ряд законов и президентских указов «авторскими произведениями», не имеющими статуса действующего законодательства. Уголовное производство по ст. 336 УК отправлено на новое рассмотрение. Привет всем, кто обрадовался, что «вільний народ вільної країни» еще хоть как-то может отстоять право на жизнь законными путями!

Офицер инженерных войск ВСУ, регулярно общающийся с военкомами в Харькове, рассказывает 10 ноября: «При каждом ТЦК раньше была рота, теперь взвод – остальные на фронт. У ТЦК план у каждого патруля. Не выполняет – на фронт. Мой родной брат пошел по повестке, не прятался. Служил при медиках. Прямое попадание, когда нес носилки, он и 70 человек на тот свет. Людей для мобилизации пока хватает, но стали больше брать всех подряд, и алкашей в том числе. Многие реально идут из-за денег – думают, обойдется. С бухариками на передовой реально борются. Очень сильно карают гривной. Ставка небольшая, а основные доплаты – это боевые выплаты. Забухал – высчитывают, заболел – тоже, и т.д. У всех командиров, даже низших, алкотестеры. Он бухой пойдет на дежурство, заснет, а товарищей ДРГ ночью вырежет». Иными словами, до сих пор популярный в интернетах призыв отправить билетеров на передок уже давно не очень актуален – у них и так нет выбора: привез клиента – живешь в тепле, не привез – сам вместо него пошел штурмовать посадки. Что им может быть важнее – законы и совесть или собственная жизнь? Из редакционной почты «Ассамблеи»:

Хочеш жити і сміятись?
Ухилянт! Стоять, боятись!
Написав дурненький вірш?
На підвал ходім хутчіш!

За маєток депутатів
Помирати ти не радий?
Значить ти колаборант,
Зрадо**б і ухилянт!

Розпилили весь бюджет?
Винуватий хто? Студент!
А студенти у нас хто?
Ухилянти і ІПСО!

В Україні ти, дружок,
Наш солодкий пиріжок.
Сиди мовчки. Не психуй.
За думками ти слідкуй.

Демократія мертва,
Як і всі твої права.
Не людина ти, а скот –
Все законно, патріот.

Закон єдиний збудував:
Хто сильніший – той і прав.
Головне, не забувай:
Коли підеш на підвал,
Треба гучненько кричати:
«Винуваті ухилянти!»

А самые серьезные вещи начинаются после прибытия на ноль. По понятным причинам ограничимся окопной войной на границе Харьковской области с оккупированной Луганщиной. Воюющий там львовянин Антон Парамбуль разместил 20 ноября у себя на Facebook пост с ограниченным доступом о том, как ему пришлось силой заставлять своих сослуживцев вести бой:

«Попали ми з побратимом Багдадом в темну-темнющу нічку, що аж око виколи, а нічого не видно, на одну з позицій в Серебрянському лісі. Загалом, попали ми туди, відійшовши після проведеної розвідки боєм, де я успішно вистріляв всі короби з свого покемона (тобто залишився пустий).
Так от, тільки залізли з Багдадом в бліндаж, попили води та відкриваю рота, щоб в хлопців запитати за БК до покемона, і тут біля позиції зправа починається стрілкотня. Стрілкотня в Серебрянському лісі це не новина, і що кацапи, що наші полюбляють просто коли тиша затягнулась постріляти в бік один одного. Тут же одразу стало зрозуміло, що щось відбувається більше, ніж пострілялки.
Виходжу по рації на сусідню позицію і пацани підтверджують, що пруть орки. Бачу, що місцеві з позиції сидять в бліндажі та виходити не збираються, хапаю чийсь автомат і з Багдадом займаєм сектори зліва і права від бліндажу, знімаю запобіжник, наводжу ствол в бік спалахів та звуків пострілів і оп, а спусковий гачок не рухається, пробую перезарядити, а хрєн там. Якусь долю секунди в мене все охололо і в душі був крик розпачу. Кидаю калаш і знову пірнаю за наступним в бліндаж. Навпомацки на місці перевіряю, чи перезаряджається наступний автомат, і вже з піднятим бойовим духом вискакую на допомогу Багдаду, який вже вів бій.
Час тягнувся довго, а магазин закінчився швидко. Кричу пацанам в бліндаж, що якщо не виходять, то хай хоч магазини мені подають. Не хотівши вилазити (принаймні мені так здалось), але один все ж витягнув руку та подав мені два магазина. І ці магазини теж закінчились швидше, ніж хотілось, а от натиск москалів тільки посилився.
Знов пригаю в бліндаж поки Багдад тримає два сектори і кричу пацанам: «Відсидітись не вдастся! Якщо нас забаранять, то вас просто закидають гранатами!» І беру перших двох та виштовхую їх на вулицю. Ще троє під мої мати і крики теж почали виходити з бліндажа. «Займайте свої позиції!» – кричу, і в цей момент вже біля окопів почали вибухати гранати (потім виявилось, що можливо це пацани на позиції зліва кидали, і чи їхні, чи москальські вибухали, вже ніхто не скаже). В будь-якому випадку, як тільки всі, хто вибіг з бліндажа, почали насипати в бік ворога (навіть по-сомалійські), то бій швидко закінчився і москаль відкотився».

Смотрим по теме: «Пусть военкомы сами воюют». Харьковчанам за уклонение теперь только реальные сроки, но и тюрьма для российских отказников наполняется.

Смотрим по теме: В центре Харькова митинговали за демобилизацию военных, находящихся в ВСУ с начала войны.

По ту сторону линии фронта продолжает деятельность пыточный подвал для российских отказников в луганском селе Зайцево. «Ассамблея» передавала месяц назад, что более 30-ти бойцов, вывезенных оттуда и из такого же лагеря в соседнем Рассыпном, устроили на воронежском аэродроме стихийную забастовку против возвращения обратно на фронт. Однако, как написал 1 ноября российский пацифистский Telegram-канал ASTRA, большинство их все-таки убедили отправиться в Украину. На полигоне в Погоново с военными работали прокуроры и психологи; их заставили подписать бумаги о том, что всё это время они якобы находились не на подвале, а в Воронеже. Использовать этот полигон для сокрытия задержанных от адвокатов и родных начали в октябре этого года. Поскольку только 28 октября туда доставили 100-150 узников из Зайцево, можно предположить, что в прифронтовых тюрьмах уже не хватает места.

По информации ASTRA от 12 ноября, на подвал в Зайцево отвезли еще 16 мобилизованных. Военные служат в отряде «Шторм» 1-го танкового полка Таманской дивизии (в/ч 58198), большинство призваны из Московской и Ивановской областей. Жена одного из них рассказала каналу, что он ни разу не был в отпуске с момента мобилизации в сентябре 2022-го. «Им говорят: вы пойдете в отпуск самые последние, через полгода. Тогда они сказали, что не пойдут на штурм. Им дали подумать сутки. Из 20 человек трое согласились, а остальные отказались и даже не стали брать автоматы. Утром мой муж написал, что они едут в Зайцево. И другим девочкам, с которыми я общаюсь, мужья тоже это написали. На этом связь пропала. Им сказали: “Будем вас обнулять, война все спишет, а если будете жаловаться, то вам еще хуже сделаем”». В феврале её мужа уже отправляли на подвал, где продержали неделю. «У них забрали все телефоны, форму выдали с каких-то трупов, в ужасном состоянии. Их били неделю, не кормили, заставили писать рапорт, что они претензий не имеют», – утверждает она.

Наконец, загадочная история гибели в Слобожанском крае замдиректора кадетского корпуса из Иркутской области. Подполковник Сергей Савенок был родом с Донеччины, учился в Симферополе, с конца 80-х жил в Усолье-Сибирском и служил политруком в воинской части. В 2009-м вышел на пенсию, воевать пошел добровольцем. «Сережа уехал на СВО в сентябре прошлого года вместе с мобилизованными. Ему было 62 года, он сильно переживал за пацанов, как они там будут. Сережа всю жизнь был на службе, у него есть боевой опыт, и он хотел научить мальчишек воевать. Когда мне сказали, что он застрелился в Сватово, я не поверила. Это не такой человек. Полагаю, что его убили», – приводит 13 ноября мнение его жены Елены местное оппозиционное медиа «Люди Байкала». По её словам, в мае этого года офицер приезжал в отпуск, жаловался супруге, что ему тяжело на фронте и он не хочет туда возвращаться. В июле ей сообщили, что Сергей застрелился из автомата. Похоронили его в августе.

После извещения о смерти женщина сразу написала в интернет-приемную Путина, откуда её обращение передали в Следственный комитет. Юрист Яков Ионцев, который занимается делом Сергея Савенка, считает, что его убили сослуживцы: «Военнослужащий погиб при смутных обстоятельствах. Как мы полагаем, был убит другим военнослужащим, то есть представителем власти. Мы легко можем представить себе нарушение прав солдата, менее легко – даже его убийство. Но что кто-то расстреливает подполковника, а следствие делает вид, что ничего не произошло, – такое представить сложно». Ответа из СК РФ нет до сих пор.

Политика войны до последнего украинца/россиянина в огромной степени держится на женщинах-патриотках, которые не боятся сами отправиться в окопы и смотрят на это с трибуны, как на гладиаторов (но в Колизее хотя бы был платный вход, тогда как в этом деле болеть за «нашу команду» можно и бесплатно). Если их погонят перемогать своими руками – сразу поднимется «давайте уже договариваться», «я этому государству ничего не должна» и «нафиг мне вообще нужна эта Украина/Россия». Поэтому оба диктаторских режима будут откладывать призыв женщин до последнего. Но критическая масса нежелающих защищать чужие виллы и яхты постепенно набирается и так.

На закуску добавим, что недавно у нас было захватывающее историческое расследование о том, как Харьков оказался в центре попытки анархистов закончить войну путем уничтожения верхушки красных и белых.

Кроме того, стоит отметить, что ранее «Ассамблея» выкладывала интересные результаты опроса в Харькове о том, кто бы что сделал, если бы не было угрозы уголовного наказания.